Слухи об этом бриллианте (именно так переводится слово diamond) ходили уже давно: пользователей привлекали заявленные характеристики (мощный процессор, встроенные 4 гигабайта памяти, VGA-экран, стильный дизайн и очень компактное исполнение) и одновременно отпугивала цена - было похоже, что коммуникатор будет стоить, как самый настоящий бриллиант небольшого размера.
По дороге проехал деревень пять, где с радостью и навсегда остался бы жить. Я уже давно решил, что в старости буду жить в горах, правда в итальянских. Горы там такие же красивые, но итальянского кофе больше нигде в мире не наливают. И это достаточная причина, чтобы любить Испанию только на картинках — кофе тут, как и во всей остальной Европе, говеный.
Город победивших дорожных знаков
По 18 треугольников с пешеходами на каждом переходе — не событие для Таллина. Культура дорожных знаков тут развита сильнее, чем в любой другой стране.
В центре почти на каждом светофоре висит видеокамера — видимо, запоминает тех, кто проехал на красный. Вот она — маленькая серенькая. «Кирпичи» тут, как и в Таллине — панорамные.
Даже не знаю как сказать. Я понял главное про Скандинавию (и отчасти приватизированную ей Прибалтику) — если в городе висят панорамные «кирпичи» (см. Таллин и Хельсинки), жить тут невозможно.
В такой подтянутой и освещаемой днем подворотне хочется быть расстрелянным гангстерами из машины с полукруглой крышей.
Самый приятный город в Америке. Как Нью-Йорк, только домашнее.
Местный кабельный трамвай оказался не глупой туристической игрушкой, а полноценным видом транспорта. Я представлял себе, что он ходит по одной улице вверх-вниз. Оказалось, что на нем можно проехать через весь город. Постоянно движущийся кабель спрятан под рельсами, трамвай за него хитро цепляется и едет. Причем, на этом кабеле едут сразу несколько трамваев, я-то представлял, что он один.
Еще десять лет назад на перекрестках тут стояли большие сетчатые урны. С тех пор все изменилось, особенно потребление. К вечеру вдоль тротуаров вырастают кучи мешков.
Мое путешествие началось в Нью-Йорке. И первое, что попалось в пути — выбоина полметра на полметра посреди шоссе.
Проехав 15 тысяч километров я понял, что это была единственная выбоина в стране. Встречаются родные поверхности, но асфальт все равно ровный, гад (на фото — Даллас).
Иногда на границе штатов можно решить, что ты пересекаешь границу между разными странами. Скажем, на въезде и на выезде из Невады останавливают, осматривают салон и светят фонарем в лицо. Хотя называется это «фитосанитарный контроль» (смотрят, не вывожу ли я петрушку из штата), выглядит практически как КПП между Дагестаном и Чечней.
Единственное, чего нет в Америке — это свободы.
Америка живет по законам и правилам. Это очень удобно. Условия одинаковы для всех. Законопослушность приветствуется, нарушителей наказывают. Исполнения законов и соблюдения правил добиваются двумя способами: физически и логически. Высокий забор с колючей проволокой не просто сообщает о том, что проход запрещен, он еще и мешает пройти. Самым заметным примером физического соблюдения закона является система американских шоссе. Все дороги в стране построены так, что по встречной полосе проехать не удастся. Либо встречка находится сбоку в ста метрах, либо отделена непробиваемым ограждением (небольшие улицы в городах, конечно, разделяют движение нарисованной разметкой).
Температура около нуля, но на улице стоят столики. На креслах — овечьи шкуры, чтобы было приятно сидеть с кофейком.
Брюссель
Большего срача в европейской столице не видел в жизни. Засрано все, разрисовано все, вокруг негры, арабы и гопники. Всю ночь орали как резаные подростки, качающиеся на качелях, привязанных к колоннам центрального вокзала.
Это — самое высокое здание в Китае под названием Цзин Мао. За ним строится еще более высокое здание. Строится совсем рядом, чтобы, когда оно будет достроено, можно было бы на Цзин Мао сверху плюнуть. Я бы точно так сделал, будь я владельцем того строящегося более высокого.
Корейцы читают какое-то невероятное количество газет. Выписывают их десятилетиями, покупают по дороге на работу, пролистывают объявления в бесплатных изданиях. Дочитал — шмяк на полку в метро. В каждом вагоне обязательно есть полки.
Пост - про Южную Корею, не путать с Северной :)
В южнокорейских домах редко встречается четвертый этаж. Либо его просто нет (как в Америке — после двенадцатого идет четырнадцатый):
У корейцев есть привычка ходить по-военному заложив руки за спину. Вот экскурсия на «кладбище революционеров». Более или менее яркую одежду носят только женщины.
В Пхеньяне много подземных переходов, все играют в аккуратность — за переход проезжей части в неположенном месте штрафуют. При том, что обычно дорога выглядит так:
У каждого жителя Северной Кореи на груди есть значок с изображением великого вождя товарища Ким Ир Сена (мне встретилось несколько модификаций разных лет выпуска). Не носят значок только совсем маленькие дети. Еще не видно значка у официантов, вероятно он у них под пиджаком/фартуком приколот. Купить такой значок нельзя. Единственный человек, у которого такого значка нет, — это сам Ким Ир Сен (судя по фотографиям).
Чтобы местные жители не испытывали соблазна уплыть по морю за границу, вся береговая линия (в данном случае — вдоль Японского моря) оборудована насыпными валами, перед которыми установлен забор с колючей проволокой и подведенным напряжением. Снимать это, разумеется, запрещено.
Интернета в стране, естественно, тоже нет (есть интранет). Компьютер я видел три раза — на паспортном контроле, в гостинице и в образцово-показательном доме образцово-показательной колхозницы образцово-показательного колхоза. Поскольку это чуть ли не единственный жилой дом в стране, куда может зайти иностранец, имиджмейкеры предусмотрительно установили в гостиной нечто, похожее на компьютер (системный блок несуществующей уже лет восемь компании Digital, клавиатура HP, загадочный монитор с колонками). Проверил — компьютер даже для виду не воткнули в сеть.
