Кровавый режим в очередной раз показал свое звериное мурло и расстрелял провел обыск у режиссера С. Тут же на защиту кинулся весь цвет творческой интеллигенции, а весь ее жир радостно начал воздевать руки и сокрушаться.

В наше суровое время всякий разговор надо начинать с жесткого опровержения заголовка к событию. Ибо заголовок на 99% определяет дискурс, что бы там ни было с фактами – это уже не важно. «Ребенка» Соколовского арестовали за покемонов? – Нет, ему 23 года. «Летчица», «режиссеры» тоже были. Вранье.

Обыск прошел у бизнесмена Серебренникова. Именно так. Он ведь учредитель организации, к которой возникли вопросы? Подозревается в хищениях и растратах? – Значит, бизнесмен, а не режиссер. Если бы его обвиняли в недостатках театральных постановок, тогда он был бы обвиняемый режиссер.

В сущности, на этом медийная история могла бы и закончиться. Представьте себе заголовки в газетах: «Известные московские актеры вышли на митинг в защиту предпринимателя, обвиняемого в хищениях», «Театральное сообщество выступило в защиту коррупционеров». В таком ключе ничего бы не вышло. Но дискурс везде задан иной. И это «везде» — это все наши СМИ.

А теперь посмотрим на моральный облик подозреваемого. Чьих он будет?



Вот так. Ожидаемо ведь? Чего еще мы можем ждать от наших ведущих деятелей культуры, кроме писек, жоп и русофобии?

Давайте зададимся вопросом. Просто не хочу делать утверждения. Зададимся вопросом: «А они ВСЕ предатели, русофобы и главные источники пошлости и похабщины?»

Когда распадался СССР, творческая интеллигенция в полном составе предала свою страну. Предала все идеалы, которым многие годы служила. Искренне или нет, но за деньги, и часто за большие деньги.

Я не стану утверждать, что они были единственными предателями. Кондитеры тоже предали страну и идеалы. Но не так. Не как слитая общность, не все. Кондитеры работали. А интеллигенция каждый день публично клялась в преданности. Клялась за себя и за весь народ, за этих кондитеров тоже. А потом они все разом забыли свои клятвы и стали проклинать. И снова от имени всех. С жаром, с творческим накалом, с размахом. Мало чего не обгадили, догаживают уже 25 лет после.

Вот это было Предательство с большой буквы.

А есть такие, кто не предал? Да, но, пожалуй, пересчитать их хватит пальцев одной руки. Публицист Проханов, режиссер Меньшов, поэтесса Юнна Мориц… Кто еще из известных?

Но может, я зря так резко? Человек мог разочароваться в коммунизме, очароваться капитализмом и демократией, переосмыслил вот… И теперь свою музу посвятил новым ценностям?

Нет, не выходит. Они предали сразу всё. Разве они остановились в 91-ом, когда исчезло то, что они возненавидели – социализм и СССР? Неееет. Они возненавидели вообще всё сразу: Россию, березки, снег, историю от первого князя до последнего генсека, всех за мкадом, и всех внутри мкада, кроме тех, кому надо лизать и ненавидеть молча. Сколько лет прошло, а они всё гадят и гадят. Свалить не могут, потому что никому там не нужны, а тут им мало и плохо.

И тут возникает еще один страшноватый вопрос. Нельзя ведь так резко переменить свое мировоззрение, и сразу всем. Так они все и всегда такие были? Что-то не хочется даже на него отвечать, но в философских пароходах и в лагерях сразу видится новый смысл.

И с ними плохо, и без них никак?

Почему же государство продолжает финансировать этих писечных «творцов»? Ведь ни шедевров, ни простой отдачи нету.

А нельзя без культуры. Вообще нельзя. Вот у нас магаданский театр что из себя представлял с начала двухтысячных? Та же похабщина, уродство и воровство. Надо было закрыть это безблагодатное дело? Нельзя, нельзя нам без театра. Мы должны хотя бы детей сводить на «Марицу». А иначе это путь, в конце которого на четвереньки становиться.

То же и с государством. А там прибавляется и фактор мировой конкуренции. Война в культурном пространстве шла и идет. Есть мнение, что мы проиграли именно в этой войне Западу. Представьте себе, что вы собирались драться с компанией злых гопников, но вдруг понимаете, что они – отличные приятные ребята на самом деле. То есть, они сумели себя позиционировать положительно в вашем собственном культурном пространстве. Своими культурными достижениями. Красивыми штанами, рок-н-роллом, образом жизни через кинофильмы, легкостью какой-то. И разве теперь важно, какой длины вы заготовили ножи?

Поэтому потеря собственной культуры – это потеря независимости со всеми вытекающими. А соперничество очень тяжко выносить. Прежде всего потому, что мы имеем самостоятельный цивилизационный путь. А у Запада их путь общий. Поэтому мы вынуждены соперничать со всем Западом в целом в одиночку. Их там миллиард, нас тут сейчас 150 млн.

В принципе, так всегда было. Корпус русской культуры не меньше и не хуже французского или немецкого или английского. Но когда сравниваешь с их суммой… А тем более теперь, когда и правила игры – это их правила. Да, для нас она лучше тем, что она наша, для нас она конкурентоспособна с их суммой. Но это пока ты себя считаешь нашим, а не отделяешься и не начинаешь «объективно» оценивать. Это легко сделать. Особенно, когда пытаешься сравнить свои доходы с доходами Спилберга – сразу понятно, что это с русской культурой не то.

Государство не может бросить эту войну. Оно кидает новые и новые миллионы в карманы творческим личностям в надежде протянуть еще немного. Видя, что толку чуть. Тут даже не в том дело, что дающие эти миллионы хотят подрывной деятельности. Такое есть, но погоды оно не делает.

И понятно, как оно происходит. Чиновник-то в этом не разбирается. А попытается – еще и хуже выйдет.
— Надо спектакли ставить. Вот деньги, кто будет делать?
— А вот Зильбершухер пусть ставит.
— Почему?
— А он талантливый режиссер.
— Кто сказал?
— А все наши говорят.

Вот так и получаются эти «голые пионерки» и «предстояния». Прекратить это нельзя, можно ли исправить?

Нутрия сгрызет вам что угодно, нагадит везде, цапнет за палец при первой возможности и с радостью сбежит. Но люди умеют делать для них надежные клетки, где вреда от крыс никакого, а ценный мех и легкоусвояемое мясо выходят.