1927 год. Университет Квинсленда, Австралия. Профессор физики Томас Парнелл ставит эксперимент для студентов. Хочет показать, что некоторые вещества, которые кажутся твёрдыми, на самом деле жидкости. Просто очень, очень вязкие. 

Он берёт кусок пека — смолоподобного вещества, которое при комнатной температуре выглядит как твёрдое. Можно разбить молотком, расколется как стекло.
 
Нагревает пек, заливает в стеклянную воронку. Даёт остыть и затвердеть. Оставляет на 3 года, чтобы пек «устоялся».
 
В 1930 году срезает дно воронки.

Что не так с Цельсием? /Фото: pk.kg.

Современный человек во многом избалован стандартизацией и унификацией систем измерения, из-за чего ему бывает сложно представить, что когда-то было не так. Ещё сложнее бывает принять тот факт, что привычные ныне системы измерения ещё не так давно по историческим меркам, функционировали совсем не так, как сейчас.

Ярчайшим примером тому является история становления градуса Цельсия, которая наряду с Кельвином является самой распространённой единицей измерения температуры.

В 1964 году ирландский физик Джон Стюарт Белл написал статью, которую поначалу никто особо не заметил. Журнал Physics опубликовал её в первом номере — и он тихо полежал на полках несколько лет, пока другие физики не начали понимать, что именно там написано. А написано там было вот что: Эйнштейн, скорее всего, ошибался.

Квантовая механика с самого начала нервировала Эйнштейна. Он помог её создать — и всю оставшуюся жизнь с ней спорил. Предмет спора звучал примерно так: квантовая механика утверждает, что частица не имеет определённых свойств до момента измерения. Электрон не имеет конкретного спина — он находится в суперпозиции всех возможных состояний, пока вы на него не посмотрели. В момент измерения суперпозиция «схлопывается» в одно значение.